Бизнес

Яндекс.Метрика

Юбилей академика

Евгений Николаевич Аврорин родился в Ленинграде 11 июля 1932 г. После окончания в 1954 г. Московского государственного университета работал в КБ-11 над созданием первого советского двухкаскадного термоядерного заряда. В 1955 г. был переведен в НИИ-1011. Здесь в полной мере проявился его талант исследователя и организатора. В 1957 г. под его научным руководством был проведен первый отечественный опыт, позволивший получить данные о свойствах изучаемых процессов в экстремальных условиях.

В 1985 г. Евгений Николаевич был назначен руководителем ВНИИТФ. С декабря 1996 г. по декабрь 1998 г. он совмещал должности научного руководителя и директора РФЯЦ ВНИИТФ.

За вклад в развитие и совершенствование ядерного оружия Аврорин Е. Н. награжден орденом Трудового Красного Знамени, орденом Ленина, золотой звездой Героя социалистического труда, орденами "За заслуги перед Отечеством" II и III степени, стал лауреатом Ленинской Премии и Премии им. В.П. Макеева.

Есть люди, чьи имена и профессиональная деятельность не слишком известны широкому кругу современников. Но именно они решают столь масштабные задачи. что их трудовая биография становится не только частью родного предприятия ,но и мировой науки. За сухими строчками наградных листов одного из создателей термоядерного щита страны стоит гигантская работа, тысяч людей и сотен предприятий, которая стала надежным гарантом мирной жизни многих поколений граждан СССР, а сегодня - россиян.

В канун 75-летнего юбилея мы хотим представить читателям почетного научного руководителя Российского федерального ядерною центра ВНИИ технической физики имени академика Е.И. Забабахина, действительного члена РАН. лауреата Ленинской премии. Героя социалистического труда и обладателя других государственных наград Евгения Николаевича Аврорина.

- Уважаемый Евгений Николаевич, как создавался ядерный щит страны?

Это даже удивительно, но в самые пер вые годы, начиная с 45-го, а может быть и раньше, оказалось, что в Советском Союзе есть буквально все предпосылки для создания ядерного оружия. Американцам тогда пришлось собирать специалистов "со всей Земли": из Великобритании. Германии, Венгрии, Франции. Канады. Мы обошлись собственными силами. Немецкие ученые сыграли здесь полезную, но небольшую роль. Буквально во всех областях: в вычислительной математике, в физике, в химии, радиохимии, во всех технологических направлениях - оказалось, что у нас есть прекрасный научный задел. И. что удивительно, не такое уж образованное тогда было у нас правительство, но к науке его члены относились с огромным почтением.

Очень большую роль сыграло то обстоятельство, что возглавлял атомный проект Игорь Васильевич Курчатов, сумевший очень быстро завоевать авторитет в правительстве, и в среде ученых.

Высокая централизация власти помогла мобилизовать необходимые ресурсы, не такие уж богатые в то время.

И, конечно, важнейшим фактором был энтузиазм участников проекта, которые понимали масштаб ядерной угрозы для страны и свою роль в предотвращении этой угрозы.

Мне удалось принять участие уже в завершающей стадии создания термоядерного оружия, а затем в его развитии и совершенствовании.

Чрезвычайно интересной была работа по исследованию свойств веществ в экстремальных условиях ядерного взрыва и разработка промышленных ядерных зарядов.

- Есть довольно распространенное мнение, что мы проигрываем США и другим технологически развитым странам в научно-технологической сфере. В частности речь идет о нейтронной бомбе, которая убивает все живое, но оставляет нетронутыми объекты и коммуникации. Каково Ваше мнение об этом?

- Ажиотаж, созданный возможностью создания нейтронной бомбы, давно прошел. Этим занимались и американцы, и мы. Нас "подтолкнули" военные, которые сказали: "там" уже создали такое оружие. Буквально через полгода мы доказали (а наработки у нас были), что оно совершенно не эффективно. Были рассмотрены сценарии его применения. Но, кроме использования его для противодействия вторжению узкого танкового клина на нашу территорию, мы не нашли ничего. В результате оказалось, что обычное ядерное оружие гораздо лучше во всех отношениях. Поэтому наша страна не занималась созданием нейтронной бомбы не потому, что не могла этого сделать, а потому, что это было нецелесообразно.

В решении этой задачи большую роль сыграл Лев Петрович Феоктистов. По его предложению был проведен уникальный физический опыт, при котором рассматривались различные способы возбуждения термоядерной реакции. Полученные данные позволили очень быстро наметить и некоторые другие направления наших работ, например, разработку промышленных ядерных зарядов. Это была прекрасная научная работа. Она дала большой задел на будущее. Я, конечно, не могу отвечать за всю науку, но. считаю, что в области ядерного оружия у нас не было научно-технического отставания.

- Евгений Николаевич, что ожидает нас в ближайшем будущем в области термоядерного синтеза?

- Исследования по термоядерной энергии давно уже развиваются на основе тока- маков - российской идеи Тамма и Сахарова. Сейчас предполагается и уже практически идет строительство во Франции международного термоядерного реактора. Когда он станет практическим "источником энергии, сказать трудно. В шутку говорят, что есть мировая константа "25 лет". Пол века тому назад говорили, что именно столько времени надо для создания термоядерного реактора. Сегодня называют ту же цифру, а иногда и большую. Очевидно, что в нынешнем веке термоядерная энергия не сможет обеспечить энергетические потребности человечества - это задача будущего.

- Станет ли ядерная энергетика гарантом решения энергетических проблем во второй половине XXI века? Какова в этом процессе роль реакторов на быстрых нейтронах?

- Действительно, сейчас стоит вопрос о новом этапе развития ядерной энергетики. Думаю, он решится в течение ближайших десятилетий. Обычная ядерная энергетика имеет топливный ресурс, не превышающий того, что может дать нефть и газ. Реакторы же на быстрых нейтронах обладают практически неограниченным топливным ресурсом. Россия здесь является одним из мировых лидеров. Только у нас действует коммерческий атомный реактор БН-600 на быстрых нейтронах. Начато строительство следующего более мощного реактора БН-800, который должен быть запущен в 2012 году. У нас есть все шансы сохранить мировое лидерство в этой области.

- Как известно, сейчас в ЦЕРНе (Швейцария) заканчиваются работы по строительству крупнейшего ускорителя "Большого адронного коллайдера" и ожидается, что эта установка позволит сделать новые открытия. Что можно ожидать после его запуска?

- Церновский ускоритель позволит про никнуть в тайны Вселенной, в том числе понять, как она возникала и развивалась в первые мгновения. Ответы на эти вопросы чрезвычайно интересны. Церновский ускоритель может помочь разобраться в них. Это и поиск новых элементарных частиц, и уточнение взаимодействий между ними. Такое направление исследований весьма важно и заслуживает того, чтобы государства вкладывали в него значительные средства.

Мало вероятно, чтобы такие исследования привели к конкретным практическим результатам в области энергетики.

- Евгений Николаевич, существует мнение, что непосредственное строительство мощных атомных электростанций сегодня дорогое удовольствие. Предлагается делать, так называемую, заводскую модульную сборку, транспортируя ее к потребителям. Речь идет о модульных АЭС. Насколько этот подход эффективен?

- По прямым экономическим показателям, чем мощнее АЭС, тем она экономичнее. Развернуть их массовое строительство исключительно трудное дело. Должны быть предварительно построены "одноразовые" уникальные заводы, ведь необходимо изготавливать чрезвычайно крупногабаритные детали, высочайшего качества. Это целый город со все ми присущими ему организационными сложностями. Модульные АЭС могут собираться на обычных машиностроительных заводах, а затем доставляться к месту назначения.. В первую очередь, их применение выгодно для отдаленных районов. Это с одной стороны. С .фугой, атомные электростанции малой и средней мощности могут найти применение в странах и регионах, где нет мощных электрических сетей.

- А как Вы относитесь к проблеме транспортировки гелия-3 с Луны. Насколько этот проект жизнеспособен?

- Я думаю, что это - не задача ближайших поколений. Для чего нужен гелий-3? Его можно использовать в. так называемых, безнейтронных термоядерных реакторах. Это задача неизмеримо более сложная, чем создание термоядерной установки с использованием трития. А еще и эта задача не решена. Для создания же безнейтронных ядерных реакторов потребуется не одно поколение исследователей. Поэтому сейчас заниматься транспортировкой гелия-3 с Луны преждевременно, а может быть и во обще неразумно.

- Будут ли реализованы существующие проекты по развитию атомной энергетики при нынешнем состоянии энергомашиностроения?

- Прямой вопрос - прямой ответ. Сегодня наше энергомашиностроение не готово. За время 90-х годов оно пришло в упадок. Созданное ранее практически не сохрани- лось или морально устарело. Но оптимизм есть. Машиностроение очень быстро стало развиваться. Я не знаю как это видно из Москвы, но на Урале это четко видно. Например, шоссе Екатеринбург - Челябинск в 90-е годы было пустынно. Сейчас это одна из самых напряженных трасс, идет множество колон большегрузных автомобилей. Это вселяет оптимизм.

Я надеюсь, что если будет серьезное внимание государства, то в ближайшее время удастся создать необходимые мощности и федеральная целевая программа по развитию атомной энергетики будут реализована.

- Евгений Николаевич, достаточно актуальный вопрос, касающийся коммерциализации отрасли. Возможна ли передача ядерной энергетики в частные руки?

- О коммерциализации основы этой отрасли нет и речи. Уверен, что и нашего института эта тенденция не коснется. Что касается АЭС, то здесь ведущая роль государства будет еще долго сохраняться. Наши частные предприниматели ориентированы на получение быстрого дохода. Атомная энергетика не может этого обеспечить. АЭС строится 5 - 10 лет. Доход она начнет давать через 10 - 15 лет. Бизнесмены к этому не готовы. Они должны понять, что невозможно получать прибыль через год, два. Нигде в мире этого нет. Думаю, что и а России это время заканчивается.

- И еще один актуальный вопрос о безопасности в районе работы АЭС. Насколько эта проблема решена?

- За 20 лет после чернобыльской аварии были проведены серьезные работы. От строительства реакторов, которые использовались, в Чернобыле, вообще отказались. В настоящее время уделяется большое внимание безопасности. Сейчас никакое действие (или бездействие) операторов и персонала АЭС не может привести к аварии. Более то- го, ее предотвращение также лежит не на людях. Безопасность основана на физических принципах: реактор просто не может перейти какой-то допустимый проектом предел и взорваться. Суть здесь заложена не в действии автоматики или персонала, а в конструкции реактора.

- Ну, и, наконец, несколько слов о Ваших ближайших планах?

- У нас в институте существует два направления: так называемая основная (ядерное оружие) и не основная тематика. Я думаю, что мое участие в работах по основной тема тике будет продолжаться. Основная задача в области ядерного оружия - поддержание надежности и безопасности нашего ядерного арсенала, его совершенствование. Но сейчас мы активнее стали включаться и в задачи атомной энергетики. Некоторые предложения уже сформированы и, думаю, что в ближайшее время я уделю им основное внимание, в частности, вопросам переработки ядерного топлива. По этой части у нас есть некоторый задел, налаживается взаимодействие со многими другим предприятиями. Хорошая взаимосвязь у нас и с проектировщиками АЭС, в том числе малых и средних, о которых мы говорили. Нами определены области возможного взаимодействия в решении этих задач, например, в области математического моделирования, прекрасная вычислительная база, есть отличные математики и программисты и, грех, как говорится, это не использовать. Второе направление - технологическое и конструкторские разработки, которые были у нас и могут быть использованы в дальнейшем. Это перспективная и интересная отрасль работы. Еще одно направление - выбор площадки для строительства АЭС. Оказалось, что это очень сложная задача. Ее решение обычно занимает около семи лет. В этой области у нас также есть некоторый опыт, налажена кооперация с соответствующими институтами. Думаю, что срок в семь лет для решения этой задачи, можно сократить, по крайней мере, вдвое.

Журнал "Интеграл", май-июнь 2007 г.

Поздравляем Вас, Евгений Николаевич, с 75-летием и желает Вам новых научных открытий в термоядерной физике, успехов в практической реализации, полученных наработок, здоровья и семейного благополучия.